Not Found

Из чего на самом деле сделаны конструктивистские здания?

Наталья Душкина и Анке Заливако — о неоправданных претензиях к стройматериалам раннесоветской архитектуры.

Фото: личный архив

Анке Заливако — немецкий архитектор, исследователь русского конструктивизма и авангарда. Окончила Технический университет Ахена. В 1995–1998 годах работала в Архитектурном бюро Уильяма Олсопа William Alsop Architects в Москве. В 2003 году защитила докторскую диссертацию на тему «Сохранение наследия архитектурного авангарда 1920-х годов в ФРГ и Российской Федерации на примере Москвы с учётом конструктивных решений» в Техническом университете Берлина на кафедре истории строительства, теории архитектуры и охраны памятников. С этого времени активно принимает участие в защите архитектурного наследия Современного движения, член ДОКОМОМО и ИКОМОС. В Москве Анке Заливако жила в конструктивистском посёлке «Погодинская», снесённом в 2016 году. Последние десять лет живёт и работает в Германии, но не теряет интереса к советскому архитектурному наследию. По просьбе Центра авангарда библиотеки «Просвещение трудящихся» Анке Заливако написала небольшую колонку о последних московских событиях, а Наталья Душкина сделала к ней предисловие. Strelka Magazine публикует этот текст.

«КАМЫШИТОВЫЙ» СИНДРОМ (НАТАЛЬЯ ДУШКИНА)

У всех ещё в памяти громкий весенний погром построек московского конструктивизма — здания АТС на Покровском бульваре (1929) и жилых домов комплекса «Погодинская» (1928–1929), входивших в единый ансамбль со знаменитым клубом «Каучук» Константина Мельникова (1927). Оба сноса объединены: во-первых, общественным и профессиональным протестом против вандальных акций, во-вторых, публичным отказом Департамента культурного наследия города Москвы в признании этих зданий объектами культурного наследия и, в-третьих, существующими проектами новой коммерческой застройки в центре города на местах сносов от АФК «Система» и «Донстроя», дающими ключ к пониманию ситуации.

1 / 3

Дом Наркомфина / фото: Наталья Меликова

2 / 3

Фото: Здание Таганской АТС / фото: ru.wikipedia.org

3 / 3

Рабочий посёлок Погодинская / фото: wikimapia.org

Последовали и поразительные комментарии по оценке конструктивизма от первых лиц, входящих в Правительство Москвы. Вице-мэр по градостроительной политике Марат Хуснуллин, не таясь и не стесняясь, заявил: «Мы за конструктивизм, хотя я лично считаю, что эти дома надо оставить как памятники того, что нельзя строить. Оставить обязательно два-три комплекса». Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов поддержал коллегу излюбленным аргументом о нежизнеспособности русского авангарда, построенного из «камышита». По его словам, «и камышит, и десятки лет эксплуатации сделали своё дело. По оценкам технических специалистов, износ этих зданий может составлять 60–100 %, и в результате реставрации мы всё равно получим новодел. <...> Заставлять людей дальше жить в полуразрушенных домах не имеет смысла».

«Взгляд на пласт "недолговечных" сооружений 1920–1930-х годов под "камышитовым" углом зрения даёт колоссальный простор для коммерческих аппетитов»

Всё это говорится не только о разрушенных, но и о пока ещё существующих в Москве двух десятках жилых конструктивистских комплексах и большом числе других зданий этого периода, не обладающих охранным статусом. Это даже не надо комментировать: взгляд на пласт «недолговечных» сооружений 1920–1930-х годов под «камышитовым» углом зрения даёт колоссальный простор для коммерческих аппетитов.

Сложно найти более подходящего человека, чем Анке Заливако, для разъяснения этого казуса. Анке — автор и научный редактор двух увесистых томов, изданных в Берлине в 2012–2013 годах. Первая, поистине уникальная книга-каталог — «Постройки русского конструктивизма. Москва 1919–1932» — включает в себя детальный перечень и анализ строительных материалов, конструкций и технологий, которые использовались при возведении «новой архитектуры» в России, заложившей основы образного и стилистического языка модернизма. Книга направлена на поиск путей сохранения этого выдающегося пласта наследия ХХ века, а 24 раздела каталога нацелены, по умолчанию, на практическую реставрацию памятников.

Так, раздел «Строительные материалы» содержит главы о естественных камнях и горных породах, искусственных материалах, щебенистых и сыпучих материалах, бетонах, растворах и вяжущих веществах, искусственных камнях, термо- и звукоизоляционных материалах, остеклении, металлических балках, красках. Например, только среди «искусственных камней» автором рассматривается 11 видов различного вида кирпича и блоков, использовавшихся для возведения конструктивистских построек, что опровергает домыслы об их «ветхости». Камышитовые и соломитовые плиты употреблялись для термо- и звукоизоляции, а не в качестве несущих конструкций. В разделе «Конструктивные решения» даётся устройство наружных стен, и это — фундаментальные материалы (различные виды кирпичной кладки, булыжник и бутовый камень, сплошные набивные бетонные и шлакобетонные стены). Среди несущих конструкций — железобетонные каркасы и рамные конструкции, сборный железобетон. В других разделах — детальная информация о конструкции кровель, перекрытий, перегородок, лестниц, окон, эркеров и балконов, дверей и ворот. Одним словом, фундаментальный труд Анке Заливако — это в прямом смысле энциклопедия конструирования «конструктивизма» как целостной инженерной системы, исследованной с немецкой пунктуальностью и дотошностью.

Книги Анке Заливако

Вторая книга «Дом-коммуна Наркомфина в Москве. 1928–2012» (совместно с профессором Йоханес Крамером) посвящена выдающемуся памятнику мирового значения, истории его создания и выживания в ХХ веке, а также его детальному исследованию. По существу, это также целостное пособие для осуществления практической реставрации здания, входящего во все мировые архитектурные антологии. Культовая руина, место архитектурного паломничества со всего мира в самом центре современной Москвы, продолжает погибать.

Реплика Анке, на мой взгляд, получилась весьма эмоциональной, но очень точно описывающей ситуацию, сложившуюся в последнее время в Москве.

МИФ О ПЛОХИХ СТРОЙМАТЕРИАЛАХ СОВЕТСКОГО КОНСТРУКТИВИЗМА (АНКЕ ЗАЛИВАКО)

Они ещё стоят на месте, им почти сто лет. Их активно используют, в этих всемирно известных зданиях русского авангарда продолжают жить. Поэтому утверждаю раз и навсегда: не может быть, чтобы они были сделаны из плохих стройматериалов! Наоборот, этот факт свидетельствует не только о хорошем качестве использованных при строительстве материалов, но и о качестве внутренней планировки квартир, ориентированных на разные стороны света, пропускающих солнце и свежий воздух насквозь! Именно так было задумано архитекторами всех рабочих посёлков 1920–1930-х годов. Большинство из них построено из очень прочного материала — кирпича. Вся северная Германия сделана из кирпича. И в России в 1920–1930-е годы, опираясь на европейские примеры, в качестве основного стройматериала активно использовался кирпич.

Однако все здания требуют по крайней мере минимального ухода. Более того, после стольких лет активной эксплуатации они достойны тщательной реставрации, соответствующей своим физическим характеристикам, то есть с учётом их строительной физики. Ведь каждый дом — это определённый организм! Но в Москве в такой реставрации им вплоть до сегодняшнего дня отказывают. И именно поэтому мне пришлось уехать из России: мне здесь нечего делать.

Подход к реставрации зданий конструктивизма, в первую очередь, — это вопрос строительной культуры. Очевидно, что на родине русского авангарда, там, где в 1920–1930-е годы архитектура единственный раз достигла всемирного уровня, сегодня наблюдается большая нехватка необходимой реставрационной стройкультуры.

После объединения Германии в 1989 году немецкие специалисты начали интенсивно изучать проблему реставрации зданий 1920–1930-х годов. Здания Баухауза в Дессау — самые знаменитые постройки этого периода. Они тогда были в ужасном состоянии и так же подвергались гонениям из-за якобы «плохих» стройматериалов, то есть шлакобетона, камышита, торфа. Однако в Европе быстро осознали их историческое значение как основание современной технологии строительства из разных композитных материалов, начали изучать проблему сохранения и накапливать опыт. Были найдены способы реставрации жилых кварталов 1920–1930-х годов. Дома сделаны из биологически чистых материалов, которые дышат (в отличие от современных зданий из бетона со стеклопакетами). Именно поэтому сегодня эти квартиры в качестве современного жилья очень популярны. И во многом именно поэтому их включили в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО!

Здания Баухауза в Дессау до реставрации

Здания Баухауза в Дессау после реставрации

Я посвятила пятнадцать лет своей жизни доказательству того, что стройматериалы зданий советского конструктивизма не менее качественные, чем материалы, которые использовались при строительстве шедевров международного Современного движения.

Тему качества стройматериалов периода конструктивизма, видимо, признали очень важной, иначе Немецкий научный фонд (Deutsche Forschungsgemeinschaft) не финансировал бы исследование этой темы, а Московский музей архитектуры имени Щусева не поддерживал бы активно такой проект в те годы.

«Главный вывод исследования: проблема не в материалах! Проблема в другом: хотят ли эти здания сохранить?»

Экспериментальный дом Наркомфина на Новинском бульваре, 25, в Москве — главный объект, представляющий стройматериалы современного международного движения конструктивизма. В 2009 году, когда мы его исследовали с точки зрения использования материалов и проводили аналогию с немецкими сооружениями Баухауза, стало ясно: они ничем не отличаются от наших!

Результаты исследования стройматериалов конструктивизма Техническим университетом Берлина опубликованы в двух томах и доступны всем заинтересованным лицам. Один из томов посвящён исключительно дому Наркомфина. К сожалению, из-за недостатка интереса и денег книги пока изданы только на немецком языке. Но это даже не важно. Главный вывод исследования: проблема не в материалах! Проблема в другом: хотят ли эти здания сохранить? есть ли воля? Вопрос в недостатке строительной культуры. Или, если выражаться другими словами, эти здания интереснее снести по коммерческим причинам. Так почти всем удобнее. А по-немецки говорят: «Где есть воля, там и дорога найдётся!»